День памяти святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России

Многие из нас читали прекрасную книгу «Несвятые святые» епископа Тихона (Шевкунова). Одна из глав этого произведения посвящена обретению мощей святителя Тихона, Патриарха Московского и всея России. Считалось, что его святые мощи утрачены, что большевики уничтожили их. Однако пожар в храме Донского монастыря подтолкнул насельников к поиску мощей под могильной плитой. И они были обретены! Оказалось, что при захоронении Патриарха Тихона был устроен ложный пустой склеп, чтобы возможные осквернители могилы подумали, что кто-то их опередил. Настоящая же могила была несколькими метрами глубже.

Вот как описывает эти события сам епископ Тихон: «Трудно передать, какие чувства испытывали мы в ту ночь, стоя у открытой могилы святителя Тихона. Не верилось, что все закончено и мощи перед нами. Наверное, такое же чувство было у Патриарха Алексия. Но все же он сказал мне:

— Все-таки следует посмотреть, здесь ли мощи?

Я надел епитрахиль, потому что к мощам можно прикасаться только в священной одежде, и спустился в склеп. Поддев гвозди и приподняв резную крышку гроба, я с замиранием сердца вложил внутрь руку. Пальцы мои ощутили сначала ткань, потом плечо…

— Здесь!!! — закричал я что есть силы.

— Все! Назад, назад! Закрывайте скорей! — услышал я сверху взволнованный голос Патриарха».

Так были обретены святые мощи главы новомучеников и исповедников Российских – Патриарха Тихона (Беллавина).

Сегодня 18 ноября 2017 года – 100 лет со дня восстановления Патриаршества в России.

17 ноября 1917 года, в разгар революции, Поместный Собор Российской Православной Церкви принял постановление о восстановлении Патриаршества, и уже на следующий день, 18 ноября, митрополит Московский и Коломенский Тихон был избран и наречен Патриархом Московским и всея России, а 4 декабря состоялось его настолование (интронизация). Это великое и радостное событие осветило последовавшие долгие десятилетия невиданных гонений на веру и Церковь.

До этого Патриарха на Руси не было почти 200 лет. Император Петр I хотел власти не только светской, но и духовной, стремился подчинить себе и Церковь.  В 1721 году произошла отмена Патриаршества. Патриарх был заменен коллегией духовных лиц, получившей вскоре именование Святейшего Синода. Восточные Патриархи по просьбе Петра I признали Синод своим «возлюбленным во Христе братом». Это межправославное признание исключало возможность говорить о неканоническом перерождении Русской Церкви. Однако такая реформа ощущалась как болезненная ломка векового церковного уклада.

На протяжении XVIII-XIX веков звучала критика созданного Петром церковного строя. Решительные сдвиги произошли лишь в начале ХХ века. В 1903 году вышла отдельным изданием статья известного публициста Л. А. Тихомирова «Запросы жизни и наше церковное управление», где говорилось о желательности восстановления Патриаршества и возобновления Поместных Соборов. Статья привлекла сочувственное внимание Николая Второго, который тут же просил митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вадковского) дать свой отзыв. Митрополит оказался вполне солидарен с Тихомировым. 23 сентября 1904 года в письме обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву Государь высказал «мысль о Всероссийском Церковном Соборе», признаваясь, что эта мысль «давно уже таится» в его душе. Это историческое письмо Николая Второго положило начало подготовке к Поместному Собору. Одной из главнейших тем предсоборной работы было восстановление Патриаршества.

До революции Собор так и не состоялся, но огромная подготовительная работа значительно облегчила труды Всероссийского Поместного Собора, открытого в день Успения Пресвятой Богородицы в 1917 году. На Московском Соборе, кроме епископов, были широко представлены священники, диаконы, миряне.

Катастрофическое развитие революционных событий способствовало сплочению и единению участников Собора. Уже перед октябрьским переворотом после нескольких блистательных речей в защиту Патриаршества стало очевидно, что идея его восстановления возобладала. А вскоре после Октябрьского переворота было предложено прекратить дальнейшие дискуссии и немедленно принять решение о восстановлении Патриаршества и о выборах Патриарха.

Было решено избрать Патриарха жребием из числа трех архиереев, получивших наибольшее число голосов при выборе кандидатов. Жребий вытащил митрополит Киевский Владимир, сам ставший вскоре одним из первых новомучеников Русской Церкви.

Патриархом стал Московский Митрополит Тихон, который был третьим по числу поданных за него голосов. Не имея громкой известности выдающегося церковно-общественного деятеля, святитель Тихон обладал великими дарованиями, главное, он имел великую любовь — и к ближним, и к дальним. Нравственное воздействие его личности было огромно. Очевидец описал одно из появлений святителя Тихона среди иерархов: «…появляется Отец — ласково треплет по плечу одного, обнимает другого, улыбается третьему, скажет ласковое слово четвертому и заметно, как разглаживаются скорбные морщины на старческом лице седого, угрюмого архиепископа, повеселело на сердце у молодого викария, просветлело лицо старика митрополита, восторженно смотрит в глаза старика Патриарха молодой ученый епископ».

С подчиненным духовенством, с народом Патриарх был бесконечно любящим отцом, даже необходимые замечания провинившимся он делал в самой мягкой, часто шутливой форме. Но ему была свойственна и несокрушимая твердость в защите веры, канонической и нравственной правды. Гонители Церкви услышали изреченную с высоты Патриаршего престола анафему, те, кто развязывал братоубийственное кровопролитие и предавал Россию, заключая мир с Германией, были бесстрашно осуждены Патриархом. Народ потянулся к Святителю, видя в нем своего печальника и заступника.

В 1921 году святитель Тихон выступил с инициативой церковной помощи голодающим. Власти отвергли помощь Церкви и решили воспользоваться голодом (возникшим по их же вине, из-за беспощадных «продразверсток») для решающего разгрома Церкви. Началась конфискация церковных ценностей, и под предлогом сопротивления ей арестовывали тех, кто был наиболее неугоден власти. Множество судов и казней прошло по всей России.

Главным обвиняемым был Патриарх Тихон, который подвергался продолжительным домашним арестам и более двух месяцев, в апреле-июне 1923 года, был в тюрьме. Власти пытались в отсутствие Патриарха произвести церковную «революцию».

Раскольнический «собор» обновленцев объявил Патриарха низложенным и Патриаршество упраздненным. Власти всячески поддерживали обновленцев. Патриарх, который давно был готов к мученичеству (и процесс, затеянный против него, лишь по общеполитическим обстоятельствам не окончился расстрелом), все делал для сохранения Церкви от внутреннего разрушения Ее обновленцами. Под давлением властей святитель Тихон пошел на тяжелые уступки: признал, что занимался прежде контрреволюционной деятельностью, и обязался не быть впредь врагом Советской власти. Верующие скорбели об этих уступках, но их доверие к Патриарху было безгранично, и его авторитет нисколько не умалился. По выходе Патриарха из заточения началось массовое возвращение в Церковь обновленцев. Патриарх не дал разгромить Церковь.

Смерть святителя Тихона на Благовещение 1925 года стала безмерным всенародным горем.

Канонизация  Патриарха Тихона состоялась в год 1000-летия Крещения Руси, в 1989 году. Это было громким политическим событием, поскольку Церковь не побоялась признать святым человека, которого Советская власть считала своим врагом.

В этот памятный для всей Русской Православной Церкви день во всех храмах Сыктывкарского Центрального церковного округа были отслужены Божественные литургии и молебны. Благочинный округа, настоятель Покровского храма протоиерей Феодор Федько произнес проповедь, посвященную святителю Тихону. «Первый Патриарх после более чем 200-летнего перерыва, святитель Тихон стал не просто церковным политиком, а отцом для своей паствы. Именно такого предстоятеля ждала Русская Церковь в эпоху крушения  целой страны. От Патриарха уходили умиленными и просветленными. Даже красноармейцам, охранявшим Тихона во время его домашнего ареста, приходилось бороться с симпатией к своему «классовому врагу». «Неплохой дед, только вот все молится по ночам, спать не дает», – вспоминал один из них.

Внутреннее напряженное слушание голоса Бога, поиск, порой ошибки и возвращения на верный путь Патриарха объяснялись чувством ответственности за Церковь, за паству, за страну. Ее ощущали те, кто соприкасались с Патриархом. И за нее прощали Святейшему всё. Потому что знали: здесь не политическое лавирование, а муки совести, распятой на невидимом кресте. Эти муки в конце концов и привели патриарха Тихона к реальной, физической и мученической смерти.

Преодолевая свои немощи и постоянно прислушиваясь к жившей в нем Благодати, святитель Тихон взошел на свою Голгофу, откуда прозрел будущие страдания Русской Церкви, которые он собрал в своем сердце и символом которых стал для потомков.

Размышляя об этом и ища для себя ответ, как теперь жить христианину в современном мире, будем вспоминать негромкое, не демонстрирующее себя, тихое мужество Патриарха Тихона. Мужество человека, прекрасно сознающего свои слабости, но уповающего на руководство Святого Духа. То самое, которое, когда ему дают простор в сердце человеческом, называется святостью».

Елена ОРЕХОВА



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *